Военное детство: наш долг – вернуть мир в души детей

Знаете, я всегда особенно остро чувствую боль и страх детей. И то, через что приходится сейчас проходить детям, живущим на охваченном войной Донбассе – это моя личная боль. И моя личная ответственность.

Наверное, поэтому меня так зацепило растиражированное всеми украинскими СМИ сообщение Детского фонда ООН ЮНИСЕФ о том, каково живется детям Донбасса на войне.

В частности, волонтеры ЮНИСЕФ сообщили, что учиться под свист пуль и грохот взрывов вынуждены 200 тысяч школьников востока Украины. Они ходят в школы, стены которых испещрены отверстиями от пуль, а окна заложены мешками с песком. Они уже не удивляются осколкам от снарядов, залетающим на школьные дворы. И четко знают, как быстрее всего добежать до оборудованных в подвалах школ бомбоубежищ, если вдруг начнется обстрел.

Волонтеры ЮНИСЕФ, собиравшие информацию для этого отчета, заявили, что боевые действия привели к тому, что за последние 4 года в Украине уничтожены и повреждены 700 школ, из них самое малое 45 – за последние 16 месяцев.

Они говорят об увиденных собственными глазами 8 случаях, когда военные объекты и объекты вооруженных групп размещались в пределах 500 м от детсадов и школ. В двух случаях это расстояние и вовсе составило всего несколько метров!

Кроме того, только за этот учебный год они зафиксировали 6 случаев, когда школьные здания были заняты военными – и допускают, что их может быть куда больше.

Все это украинские СМИ практически синхронно распространили. Многие не забыли процитировать и упомянутую в отчете директора школы №2 в Красногоровке Елену Михацкую, которая рассказала волонтерам ЮНИСЕФ о том, что дети панически боятся обстрелов и том, каких усилий стоит учителям хоть немного их успокоить, когда война вдруг напоминает о себе.

Все это происходит с нашими детьми. И раз уж нам пока не удается полностью отвести от них опасность и закончить войну, мы дожны сделать все, чтобы хотя бы минимизировать существующие риски.

Именно поэтому донецкая парторганизация "Наш край" намерена выяснить, насколько часто военные объекты располагаются в непосредственной близости от детсадов и школ. Ведь это многократно повышает риски прицельной стрельбы и попадания снарядов в эти учебные заведения.

И мы будем настаивать на принятии дополнительных мер по обеспечению безопасности как школьников, так и учителей – там, где они подвергаются большему риску из-за соседства с военными объектами. А также будем проводить консультации с командованием Объединенных сил по поводу того, чтобы ныне занятые военными школы были-таки возвращены детям.

Кроме того, мне кажется, глупо было бы не использовать летние каникулы и тот факт, что многие дети будут отдыхать в летних лагерях, то есть соберутся в конкретных местах. Поэтому я приглашаю психологов из всех уголков Украины, особенно тех, кто имеет опыт работы с посттравматическими синдромами, поработать с детьми, испытавшими стресс в связи с военными действиями.

Вернуть мир пусть пока не в дома, но в души детей – разве не это наш с вами долг перед ними?

P.S. Удивительно, но отечественных журналистов, с упоением цитировавших фактологическую часть сообщения ЮНИСЕФ, почему-то вообще не заинтересовал один из ключевых, как по мне, тезисов этого сообщения, размещенный в самом его конце. Речь идет о проблемах с финансированием проектов, локализованных на востоке Украины. В частности, о том, что в этом году ЮНИСЕФ просил у доноров фонда 23,6 млн. долларов на неотложную гуманитарную помощь для детей и семей, которые пострадали от конфликта на востоке Украины.

На данный момент не удалось собрать и 15% от необходимой суммы.

Так что наши дети нужны, по большому счету, только нам. А это лишь усиливает нашу ответственность перед ними.

Комментарии закрыты.